Оренбург - добровольное переселение соотечественников

Оренбургская область - активный участник Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Россию соотечественников, проживающих за рубежом. Информация о региональной программе переселения, ее актуальная версия и видеоролик о ходе ее реализации размещены на портале региональной службы занятости в разделе "Информация для соотечественников": http://szn.orb.ru/


Петербургский международный экономический форум в 2020 г.

Стали известны даты проведения Петербургского международного экономического форума в следующем году. ПМЭФ-2020 примет гостей с 3 по 6 июня 2020 г.
Петербургский международный экономический форум – уникальное событие в мире экономики и бизнеса. ПМЭФ проводится с 1997 года, а с 2006 года проходит под патронатом и при участии Президента Российской Федерации.
За прошедшие годы Форум стал ведущей мировой площадкой для общения представителей деловых кругов и обсуждения ключевых экономических вопросов, стоящих перед Россией, развивающимися рынками и миром в целом.
Основные мероприятия ПМЭФ-2020 в Конгрессно-выставочном центре «Экспофорум».
Дополнительную информацию о Форуме можно найти на официальной странице мероприятия: http://forumspb.com/?lang=ru

 


Церемония открытия мемориала пленным периода Великой Северной войны на о. Висингсё 25 мая 2019 года

Подробности по ссылке: Booklet_Invigningsceremoni.pdf


Интервью Посла России в Швеции В.И.Татаринцева изданию "Di Weekend", 5 апреля 2019 г. (перевод со шведского языка).

 Автор Хенрик Хульдшинер

Солдат Путина в Швеции

Посол России в Швеции называет себя солдатом, который готов отдать жизнь за свою страну. В своем интервью Виктор Татаринцев парирует критику в адрес России и Президента В.В.Путина, рассказывает, как он «русифицирует» своих шведских друзей, и дает свою оценку тому, как, по его мнению, Швеция изменилась за те 20 лет, которые он в общей сложности провел в этой стране.

Чтобы позвонить в дверь нашего ближайшего соседа – Посольства России – нам достаточно перейти через дорогу от редакции «Дагенс Индустри», которая расположена в издательском комплексе в стокгольмском районе Мариеберг. Однако в плане политики, культуры и ценностей нас разделяет целый океан.
С любопытством и волнением мы ожидаем у ворот Посольства. Нас встречает молодой человек, представившийся личным помощником Посла, и ведет в его старую резиденцию, где Виктор Татаринцев сердечно приветствует нас на практически идеальном шведском. Заметно, что он доволен, что его попросили дать интервью для газетного приложения «ДИ Уикенд».
– Мы охотно дадим вам разъяснения, нам нечего скрывать. Мы открыты к диалогу со Швецией. После того как ваши правительство и парламент, к сожалению, заморозили дипломатические отношения с нами, мы вынуждены искать другие способы напрямую обращаться к шведскому народу, – говорит он, после того как мы сели за стол в большом пустом зале.
Быть Послом России в Швеции – деликатная задача. Не проходит и дня без сообщений в шведских газетах о российских «фабриках троллей», кампаниях по оказанию влияния, военных провокациях, авторитаризме В.В.Путина или преследовании ЛГБТ-сообщества и других меньшинств. В тот же день, когда мы встречаемся, «Дагенс Нюхетер» публикует большое интервью британского эксперта по России К.Джайлса под рубрикой «Мы должны осознавать, что Кремль желает нам зла».
– Ну что тут скажешь? «Дагенс Нюхетер» – это чистой воды пропагандистский аппарат, который постоянно штампует русофобские статьи. Почти всегда их утверждения бездоказательны, а затем оказывается гораздо позднее, что за шум российских подводных лодок приняли звуки, издаваемые норками. В другом случае с российскими подлодками перепутали парусники. Все это стало выглядеть весьма однообразно. Даже во время охоты за подводными лодками в Швеции в 1980-х годах я не испытывал той степени ненависти к нам, русским, какую я ощущаю сейчас, – говорит Виктор Татаринцев.
В ходе последовавшей трехчасовой беседы российский Посол оперирует столь многими утверждениями и взглядами на российскую и шведскую политику, что мы, привыкшие в Швеции к осторожным в высказываниях бизнес-лидерам и вымуштрованным общением с прессой политикам, не в состоянии ставить под сомнение и осмысливать каждый ответ.

Дома у Улы Ульстена

Проработав в стокгольмском Посольстве в четырех командировках в общей сложности 20 лет, Виктор Татаринцев называет себя "ветераном Швеции". Он впервые приехал сюда из Москвы 25-летним выпускником МГИМО, где изучал шведский язык и специализировался по Швеции, став переводчиком и личным помощником тогдашнего советского посла Михаила Яковлева. Уже в первый год работы Виктора Татаринцева в Швеции произошло событие, накладывающее отпечаток на шведско-российские отношения и по сей день: в 1981 г. под Карлскруной села на мель советская подводная лодка U-137 с ядерным оружием на борту.
– Я отчетливо помню ночь, когда мы получили срочную телеграмму из Москвы о том, что нам надлежит довести до шведского правительства твердую позицию Кремля в том, чтобы с капитаном советской подводной лодки был проведен не «допрос», а «опрос». Я позвонил Уле Ульстену, который был тогда министром иностранных дел Швеции, и мы среди ночи поехали к нему домой на улицу Флурагатан в Стокгольме и сумели убедить его в том, что опрос – лучший вариант при сложившихся обстоятельствах. Отношения между странами были весьма напряженными, но мы находили решения посредством интенсивной дипломатии.
С тех пор Виктор Татаринцев участвовал во многих исторических событиях в Швеции, например, когда советское Посольство стало российским в начале 1990-х годов, когда в период председательства Швеции в ЕС весной 2001 г. премьер-министр Й.Перссон пригласил избранного накануне Президента России В.В.Путина в Стокгольм.
Пять лет назад Виктор Татаринцев вернулся в Швецию в четвертый раз, чтобы возглавить Посольство. Однако с первого рабочего дня ему пришлось плыть против течения. За несколько месяцев до его прибытия в мае 2014 г. Россия ввела свои войска на Украину и аннексировала Крымский полуостров, что встретило осуждение в Швеции и остальном западном мире. Жесткие антироссийские санкции ЕС действуют до сих пор, а Швеция снизила дипломатические отношения с Россией до минимального уровня.
– Сегодня все североевропейские страны, кроме Швеции, восстановили связи с Россией. Это не значит, что всё в них безоблачно, но, так или иначе, мы общаемся с Финляндией, Норвегией и Данией. Не вести двусторонний диалог на высоком уровне неестественно. То, что происходит в Крыму, не должно никоим образом сказываться на наших двусторонних отношениях.

«Раньше было лучше»

В последние годы Виктор Татаринцев неоднократно выступал в шведских СМИ и выражал сожаление по поводу осложнившихся отношений между нашими странами. При этом какого-либо улучшения он не предвидит.
– К сожалению, в Швеции сложилась весьма негативная политическая традиция критиковать Россию за всё на свете. Россию обвиняют во всем, что происходит плохого в мире, – утверждает Виктор Татаринцев.
Он полагает, что мы, шведы, чересчур самодовольны и печемся о своем собственном благе.
– Вы думаете, что вы столь безупречны и правы во всём. Швеция считает себя моральной сверхдержавой, выступая за социальную справедливость и опережая всех в борьбе за права человека. Но это отнюдь не обязательно означает, что она так же воспринимается нами, другими. Я не хочу очернять Швецию так же, как она демонизирует Россию. Хочу лишь сказать, что на самом деле в Швеции не всё идеально.
Вам не нравится в Швеции?
– Да нет, мне здесь нравится. Но раньше было лучше. Сейчас всё немного по-другому.
В каком смысле?
– Когда я впервые приехал сюда в 1980-е, везде можно было чувствовать себя в безопасности. В те времена я с удовольствием ездил в Ринкебю (иммигрантский пригород Стокгольма – Прим.пер.) на рынок за свежими овощами. Но сейчас напряжение в обществе возросло, и в Швеции появилось много мест, где уже не чувствуешь себя в безопасности. Что и неудивительно с учетом того количества беженцев, которое вы за короткий срок без разбору впустили в страну пару лет назад.
Чему, по Вашему мнению, Швеция могла бы поучиться у России?
– Мы в России гордимся тем, что проводим самостоятельную и независимую политику. Мы не оглядываемся на то, что делают и говорят Вашингтон и Брюссель, и не подражаем им. Мы следуем своим путём. Национальная гордость и независимость – вот чем вы могли бы вдохновиться.
Швеция воспринимается как передовая страна в вопросах гендерного равенства и защиты прав ЛГБТ, в то время как про Россию часто говорят прямо противоположное. Что Вы думаете об этом?
– Я думаю, что в Швеции порой заходят слишком далеко, взять хотя бы разговоры о гендерном квотировании в правлениях компаний. При этом я безусловно выступаю за равенство и за создание возможностей для самореализации женщин. В России у нас слишком мало женщин на руководящих должностях, как в экономике, так в политике. Это недостаток, который нашему обществу следует исправить.
Чему, как Вы считаете, Россия могла бы поучиться у Швеции?
Когда М.Горбачёв проводил в 1990-е годы в СССР свою перестройку, мы взяли за образец шведскую модель благосостояния. Сегодня мы больше ориентируемся на другие общественные модели, похожие на американскую. Но в шведской модели есть вещи, которые, по моему мнению, весьма хороши. Например, бесплатное всеобщее медицинское обслуживание, возможность получать бесплатное высшее образование. В сегодняшней России обучение в университете, к сожалению, могут позволить себе в основном лишь обеспеченные люди.
Что-нибудь еще?
– Швеция может гордиться многим: вы достигли высоких социально-экономических показателей, занимаете передовые позиции в сфере технологий, науки и образования. И у вас в стране практически нет по-настоящему бедных, за исключением приехавших из-за рубежа попрошаек, которые появились на улицах в последние годы. В России большие проблемы с бедностью и социальной защищенностью.
Есть ли у Вас ощущение, что Вы в определенной степени «ошведились» после стольких лет в Швеции?
– Наоборот, это я «русифицирую» шведов, с которыми я общаюсь. Поймите меня правильно, у меня даже мысли нет о том, чтобы завербовать моих шведских друзей, чтобы они стали российскими агентами, но я пытаюсь привить им чуть-чуть «русскости». Я люблю шведские традиции и много лет отмечаю праздник середины лета в большой шведской компании на Турё (остров в Стокгольмском архипелаге – Прим.пер.), где мы танцуем под традиционную песенку про лягушат. Но когда я приехал туда впервые и дело дошло до застольных песен, я сказал «стоп, а сейчас мы споём русскую песню». И теперь у нас на Турё традиция петь русские песни на день Ивана Купалы.
А кто Ваши шведские друзья?
– Очень разные люди, которых я повстречал на протяжении этих лет – как по работе, так и в личном плане. Одно из последних таких знакомств состоялось два года назад, когда мы переехали на Лидингё (пригород Стокгольма – прим.пер.). Первое, что я сделал – установил на своем участке флагшток с большим российским флагом, чтобы он висел круглосуточно. Тогда мой ближайший сосед Матс поднял шведский флаг и сказал, что он гордится своей родиной не меньше, чем мы, русские. Я подумал, как же это здорово, поэтому пригласил его в гости на рюмку водки, и с тех пор мы с ним друзья.
Виктор Татаринцев живёт на вилле в районе Бусён вместе с женой Ириной. Супруги поженились в 2011 году, у них трое взрослых сыновей. Общих детей нет. Старший Андрей – 35-летний сын Виктора Татаринцева – сейчас работает в шведской компании «Орифлэйм» в Москве.
– Андрей почти полжизни прожил в Швеции. В детстве он ходил в шведскую школу, затем изучал экономику в Стокгольмском университете.
То есть он больший «швед», чем Вы?
– Нет, он на сто процентов русский, так же, как и его отец. И такой же патриот, как и я.
Насколько Вы патриотичны?
– Я солдат. Я готов отдать жизнь за Россию, если потребуется.
На этот пост Вас назначил В.В.Путин. Каково это – иметь его в начальниках?
– Мне повезло, что моей страной руководит такой исключительный политик и государственный деятель. Многим странам требуется лидер такого масштаба. Я имел возможность познакомиться с ним лично в 2001 г., когда переводил ему на встречах с королём и премьер-министром Швеции в ходе его госвизита.
Вы понимаете, что мы в Швеции смеемся над фотографиями в мачо-стиле, когда российский Президент ездит верхом и рыбачит с голым торсом?
– Глупцам всегда смешно. Я не вижу ничего смешного или вульгарного в том, что наш Президент находится в хорошей физической форме и демонстрирует это. Он показывает прекрасный пример нашему народу. К сожалению, не могу похвастать тем же, – говорит Виктор Татаринцев, похлопывая себя по животу.
Среди всех руководителей России В.В.Путин по продолжительности пребывания у власти уступает лишь И.Сталину. Его четвёртый президентский срок начался в 2018 г. после того, как он получил 76% голосов избирателей на президентских выборах, на которых у него не было реальных конкурентов. Тем самым 66-летний В.В.Путин обеспечил себе власть до 2024 г.
То есть, что бы ни пришло в голову Путину и России, Ваша роль всегда состоит в защите того, что они делают?
– В мои обязанности как Посла действительно входит отстаивание официальной линии России. Но мои личные взгляды могут иногда не совпадать. Например, пару лет назад Госдума приняла новый закон о декриминализации домашнего насилия. Когда министр иностранных дел Швеции М.Вальстрём затронула эту тему со мной в неформальной беседе, я признал, что лично я против этого закона. Женщины должны чувствовать себя дома в безопасности, иначе мы никогда не сможем создать предпосылки для усиления их роли в российском обществе.
Вероятно, была масса других случаев, когда Вам приходилось «делать хорошую мину»?
– Возможно, было несколько единичных случаев, когда я на личном уровне не разделял официальную позицию, но в подавляющем большинстве вопросов я поддерживаю действия и решения Кремля. Я знаю, что правда на нашей стороне. И это не пустые слова, я убежден в этом всем сердцем и душой.
Аннексия Крыма Россией была признана почти всеми странами нарушением международного права. Как Вы это оправдываете?
– Я сам родился на Украине. Я наполовину русский, наполовину украинец и могу объяснить, как это произошло, – говорит Виктор Татаринцев, после чего так долго рассказывает о причинах Крымского кризиса, что мне сложно угнаться за его мыслью.
– Хорошо, я скажу проще для непосвящённого шведского журналиста. 96% населения Крымского полуострова высказались на референдуме за воссоединение с Россией. А новый украинский режим, установившийся после госпереворота, в результате которого был свергнут законно избранный президент, наплевал на это. Не стань Крым частью России, на Украине началась бы гражданская война.
Как Вы объясняете поддержку Россией такого хладнокровного диктатора, как сирийский президент Б.Асад?
– Если бы Россия не ввела свои войска в Сирию, ИГ не только захватило бы власть в Дамаске, но и многие другие соседние страны. Именно Россия уничтожила эту террористическую организацию. Полагаю, это достойно хотя бы малой благодарности, но ни одна из западных стран этого нисколько не оценила.

Критика в отношении Д.Трампа
В последние годы российские кампании по вмешательству в выборы и кибератаки, направленные против других стран, стали животрепещущей темой. Согласно многим американским докладам Россия проводила крупномасштабные операции в целях оказания влияния в ходе последних президентских выборов в США, причем по прямому указанию Президента В.В.Путина. Констатировалось также вмешательство России в выборы в Германии и Франции. Однако Виктор Татаринцев отвергает все эти обвинения.
– Сообщения о наших попытках повлиять на результаты выборов в других странах – «фейк-ньюз». Как кто-то может себе представить, что мы могли повлиять на исход президентских выборов в США? Это выходит за пределы моего понимания. Объясните мне, как бы мы смогли повлиять на результаты выборов в самой развитой стране мира? Речь же идет не о Зимбабве, в конце концов. У России ограниченные ресурсы, и поверьте мне, мы не разбазариваем их на бессмысленные цели.
Даже в преддверии прошлогодних осенних выборов в Швеции премьер-министр С.Лёвен предостерегал о российских кампаниях по оказанию влияния. После выборов было, однако, сказано, что ничего подобного доказать не смогли.
– Просто смехотворно, что кто-то тратит на это время. Даже если бы у нас были такие планы, на кого нам ставить-то?
Согласно всем докладам такие операции направлены на поддержку популистских партий, в нашем случае – «шведских демократов», в целях поляризации и дестабилизации общества.
– Что? Нет! Мы не преследуем цели привести популистов к власти.
Но вам ведь на руку, что в США избрали Д.Трампа?
– Этого я не знаю. Обе альтернативы были одинаково плохи. Вначале Д.Трамп хорошо отзывался о В.В.Путине, а что теперь? Он не хочет с ним встречаться, конфисковал объекты российской дипломатической собственности в США. Д.Трамп ведет себя словно пират Карибского моря в XVIII в.: берет, что захочет, и делает, что вздумается. Как это может быть нам на руку?
Что Вы думаете о проблеме изменения климата и о том, что Россия является крупнейшим производителем ископаемого топлива?
– В отличие от Д.Трампа и США, которые вышли из Парижского соглашения по климату 2015 г., мы взяли на себя обязательства по исполнению его положений. Да, мы мировой лидер по добыче нефти и газа, но бóльшая часть этих ресурсов идет на экспорт. Так что, собственно, Швеция и все другие страны, закупающие нефть, сами решают, как её потреблять. Мы полностью осознаем, что однажды наступит день, когда ископаемое топливо выйдет из употребления – либо из-за истощения запасов, либо по причине его запрета. Россия со своей стороны делает всё возможное, чтобы подготовиться к наступлению такого дня.
Что Вы думаете насчет резкого снижения объемов торгового оборота между Россией и Швецией, произошедшего после введения экономических санкций против России в 2014 г.?
Как бы то ни было, сейчас торговые показатели пошли вверх, и это радует. В прошлом году совокупный торговый оборот между нашими странами вырос на 37% и достиг более 5 млрд долл. США. Тем не менее это всего лишь половина от рекордных показателей 2012 г. К сожалению, многие возможности для торговли сегодня не используются из-за санкций.
Что требуется для улучшения отношений со Швецией?
– Сейчас мяч находится на шведской половине поля, мы же стоим с распростертыми объятиями. М.Вальстрём потребовала вернуть Крым Украине, но этого никогда не произойдет, и она об этом знает. Тем самым Швеция загнала себя в тупик, но когда-то нам придется предпринять шаги по нормализации отношений.
Однако, несмотря на замороженные дипломатические отношения, в последнее время Виктора Татаринцева вызывали в МИД на беседы, или на чистые взбучки. Речь идет о таких инцидентах, как «провоцирующее опасное сближение» российского истребителя со шведским самолетом-разведчиком в международном воздушном пространстве, а также недавняя история, когда Служба госбезопасности Швеции (СЭПО) в конце февраля провела громкое задержание «российских шпионов» в одном из стокгольмских ресторанов. Там были застигнуты врасплох высокопоставленный дипломат Посольства, который, по мнению СЭПО, является сотрудником российской разведки, а также шведский гражданин, работающий в сфере технического консалтинга. Последний был арестован по подозрению в шпионаже в пользу России.
По данным СЭПО, среди стран, ведущих наиболее активную шпионскую деятельность на территории Швеции, Россия – на первом месте (за ней идут Китай и Иран). В 2014 г. в своем докладе спецслужба заявила, что каждый третий дипломат Посольства России в Стокгольме является агентом российской разведки, работающим под прикрытием. Утверждается, что разведдеятельность России в отношении Швеции преследует две основных цели – недопущение возможного вступления страны в НАТО и её дестабилизация.
Виктор Татаринцев, который, согласно давним, но до сих пор периодически всплывающим в шведских СМИ слухам, сам был агентом КГБ в Стокгольме в 1980-е гг. (на соответствующий вопрос «ДИ» он отвечает решительным отводом), презрительно усмехается, когда я воспроизвожу эти заявления СЭПО.
– Это просто чушь. Вам стоит поинтересоваться у СЭПО, почему они год за годом выступают с такими беспочвенными утверждениями.
Это интервью мы брали до известной антишпионской операции СЭПО, однако когда я спрашиваю Виктора Татаринцева о том, есть ли у России в Швеции свои шпионы, он не говорит четко «нет» (как во всех предыдущих интервью шведским СМИ в прошлые годы):
– У всех стран есть разведслужбы и агенты, действующие в других государствах. У Швеции такие тоже имеются. Но это крайне чувствительная тема, которую не стоит обсуждать в СМИ, и я надеюсь, что вы отнесетесь с уважением к такой позиции. Единственное, что я могу вам сказать и гарантировать: у России совершенно точно нет никаких враждебных намерений в отношении Швеции.
Шведское правительство приняло решение о значительном повышении оборонных расходов в ближайшие годы в условиях роста авторитаризма и наращивания вооружений в России. Как бы Вы могли это прокомментировать?
– Это суверенное право Швеции, и мы его уважаем. Всем государствам следует иметь мощные вооруженные силы для защиты собственной территории. В этом нет ничего необычного, как и в том, что человек занимается дзюдо, чтобы уметь постоять за себя, если на него в переулке нападет хулиган.
Как Вы относитесь к тесному сотрудничеству Швеции с западным оборонительным альянсом НАТО?
– Это тоже суверенное право Швеции. В то же время я надеюсь, что вы всё так же твердо не намерены вступать в НАТО. Мы высоко ценим то, что Швеция придерживается, по крайней мере на бумаге, внеблоковой политики. Пусть и не так, как во времена У.Пальме, когда Швеция действительно была нейтральна.
То есть Вы хотите сказать, что у нас нет причин опасаться России?
– Именно. Для России внеблоковая Швеция не является военной целью. Но вот что я скажу: Россия – крупнейшая страна мира, и история показала, что любой, кто нападал на нас, от Карла XII до Наполеона и Гитлера, получал по морде. Если на нас нападет Трамп, то и ему достанется. Возможно, это не совсем дипломатичное выражение, и это не значит, что я считаю, будто нам можно нарушать международное право, как нам вздумается. Это лишь значит, что если на нас нападут, мы будем защищаться.
Вам 64 года, сколько Вы еще будете Послом России в Швеции?
– Об этом вам нужно спросить В.В.Путина! Я – солдат, который делает то, что прикажут. В то же время пенсионный возраст для послов в России – 70 лет. Так что, вероятно, у меня еще есть время.
Что Вы будете делать, когда Ваша служба подойдет к концу?
– Поеду домой в Россию, разумеется! У меня там трое сыновей и вся моя жизнь. Не буду скрывать, что с нетерпением жду того дня, когда смогу поехать домой.


ФАКТЫ
ВИКТОР ТАТАРИНЦЕВ
Возраст: 64 года.
Живет на вилле на острове Лидингё.
Семья: жена Ирина, по образованию медсестра, в браке с 2011 году. Сын Андрей, 35 лет, работает в «Орифлейм» в Москве, а также два сына жены от предыдущего брака.
Официальный титул: Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Королевстве Швеция.
Биография: вырос на Украине, мама – украинка, отец – русский. Обучался в МГИМО МИД СССР в Москве, где изучал шведский язык, историю Швеции и обществоведение. В 1980–1986 и 1990–1994 гг. работал в Посольстве Советского Союза/России в Стокгольме. В 1997–2002 годах вернулся советником-посланником (вторым дипломатом посольства) в Стокгольм.  В 2006-2010 был Послом России в Исландии. В 2010–2014 гг. возглавлял Второй Европейский департамент в МИД России. В мае 2014 г. вступил в должность Посла России в Швеции.
Язык: помимо русского, говорит на шведском, английском и польском языках.

Комментарии на интервью
Министру иностранных дел М.Вальстрём, главному редактору «Дагенс Нюхетер» П.Володарскому и СЭПО была предоставлена возможность прокомментировать заявления Посла России Виктора Татаринцева из интервью «ДИ Уикенд»:
П.Володарский, главный редактор «Дагенс Нюхетер»:
«Вероятно, нет ничего странного в том, что российский Посол, учитывая его прошлое в КГБ, считает независимые СМИ скорее проблемой, чем преимуществом демократического общества. Мы хотим лучше понять Россию и следим за всеми аспектами жизни страны. В частности, у нас есть спецкор в России, который описывает российский быт, что очень ценится нашими читателями. Неудивительно, что российскому официозу не по вкусу все, о чем мы пишем».
М.Вальстрём, министр иностранных дел Швеции, отказывается комментировать заявления российского Посла о Швеции, но через своего пресс-секретаря Э.Тибель указывает, что между странами существует определенный дипломатический диалог на высшем уровне:
«Первый замминистра иностранных дел Швеции А.Сёдер на регулярной основе раз в полгода встречается с Первым заместителем министра иностранных дел России В.Г.Титовым, а сама г-жа министр за последние годы несколько раз встречалась со своим российским коллегой С.В.Лавровым».
Служба госбезопасности Швеции ссылается на слова Д.Стенлинга, начальника отдела контрразведки СЭПО, сказанные им пару недель назад на семинаре, посвященном выпуску ежегодного отчета СЭПО:
«Мы можем утверждать, что угроза разведывательной деятельности в Швеции более обширна, чем несколько лет назад. Согласно СЭПО, около 15 государств проводят сбор разведданных в Швеции, причем Россия является самой большой угрозой. Россия в последние годы развила способность активно и скрыто оказывать влияние на другие государства. Она действует в «серой зоне», на грани мира и войны, то есть стремится, не провоцируя вооруженный конфликт, иметь возможность влиять на Швецию и другие страны для достижения своих целей в вопросах политики безопасности. В рамках этой «серой зоны» происходит постоянный сбор конфиденциальных данных, которые можно использовать для дестабилизации страны, если или когда это будет необходимо».


Статья спецпредставителя Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности, Посла по особым поручениям МИД России А.В.Крутских, опубликованная в газете "Коммерсант" 27 марта 2019 года

На фоне уже привычной, можно сказать, ритуальной, антироссийской пропаганды в последнее время в американском экспертном сообществе стали звучать и здравые голоса. Обращает на себя внимание, в частности, недавняя статья ''Эта горячая линия может предотвратить кибервойну между США и Россией'', вышедшая в The Daily Beast. Профессионалы, следящие за этим сюжетом, вряд ли найдут в этой публикации какие-либо откровения. Но важно другое: в ней открыто признается, что отсутствие экспертного, деполитизированного диалога между Россией и США в области международной информационной безопасности — путь не только тупиковый, но и опасный, чреватый углублением недопонимания и риском масштабного конфликта.

Это не эмоциональные оценки, а сухие факты, озвученные американскими силовиками, действующими и бывшими сотрудниками администрации, курировавшими вопросы кибербезопасности, то есть теми, кто понимает ситуацию ''на земле'' и по роду своей деятельности должен мыслить максимально прагматично.

Если силовое и экспертное сообщество в США действительно разделяет эти оценки, то это тот случай, когда с коллегами, хоть и ''по ту сторону баррикад'', сложно не согласиться.

Шесть лет назад, в 2013 году, нам удалось выйти на договоренности об установлении линий прямой коммуникации между Россией и США на случай киберинцидентов. По сути, они выстроены по той же схеме, какая существовала в годы Холодной войны применительно к традиционным военным инцидентам, и позволяют оперативно обмениваться информацией на всех уровнях — от ведомственного до политического.

За эти годы каналы задействовались, и не раз. Надо сказать, что в период администрации Барака Обамы у нас вообще был достаточно оживленный диалог по кибервопросам как на рутинном техническом уровне, так и в формате полноценных консультаций. Проводились очные встречи экспертов, на которых те могли напрямую обсудить возникающие проблемы. В рамках Российско-американской президентской комиссии была даже создана специальная двусторонняя рабочая группа высокого уровня.

Что касается работы самих горячих линий, то наиболее яркий пример — обращение американской стороны осенью 2016 года в период президентской избирательной кампании по поводу озабоченностей США несанкционированным проникновением в их электронную инфраструктуру. Мы на него, как и всегда, быстро отреагировали, был обмен соответствующей технической информацией. Наш Национальный координационный центр по компьютерным инцидентам, который отвечает за функционирование этой линии, еще в декабре прошлого года выразил готовность в случае согласия американской стороны обнародовать содержание этой переписки. Такое предложение мы официально направили в Вашингтон по дипломатическим каналам в начале этого года. В ответ получили отказ.

Подробное разъяснение на этот счет давал официальный представитель МИД России в ходе одного из своих брифингов в марте.

Со своей стороны я могу лишь добавить, что наше предложение опубликовать переписку — беспрецедентный шаг, это настоящая транспарентность, о важности которой так часто говорят наши партнеры.

России бояться нечего. Равно как и нечего скрывать. Мы готовы к тому, что эта переписка будет изучена широкой общественностью в России и США, СМИ, экспертами, и они сделают свои выводы о том, что на самом деле тогда произошло. Но пока мы не можем обнародовать эти сведения, поскольку нам в этом отказано американской стороной. Предлог — ''чувствительность'' этих материалов. Едва ли там есть что-то более чувствительное для США, чем для России. Скорее такой подход выдает неуверенность в своих позициях, ведь при наличии общедоступных фактов тиражировать обвинения о ''российской руке'' в кибервзломах будет намного сложнее.

Однако на этом абсурд не заканчивается. Получив отказ американских госорганов, мы решили напрямую рассказать общественности в США о том, как ситуация с горячей линией видится в Москве, и предложили ряду ведущих американских СМИ разместить статью. Сказали им: мы просто даем ''прямую речь'', а вы комментируйте, как хотите. Если вам не нравятся наши предложения, если вы нам не верите — так и напишите, а рассудят пусть читатели.

Поначалу эти издания явно заинтересовались, уточняли у нас детали, говорили, что готовы опубликовать, но потом, видимо, им ''ударили по рукам'', и последовал отказ без объяснения причин. Заробели.

Но это эмоциональная сторона вопроса, а мы больше настроены на прагматику. Во второй раз соглашусь с американскими коллегами (Майклом Дэниелом, Крисом Пейнтером, Люком Дембовски), мнение которых цитировалось в упомянутой статье: одного факта существования каналов экстренной связи недостаточно. Для их эффективной работы нужен диалог между теми, кто занимается обеспечением их ежедневной деятельности, нужен более широкий разговор по вопросам международной информационной безопасности.

От официального Вашингтона мы часто слышим, что якобы для этого ''не хватает доверия''. Хочется в ответ спросить: ''А откуда ему взяться, если вы постоянно уклоняетесь от любого разговора на эту тему?'' Мы ведь уже не раз предлагали провести двусторонние консультации и в ответ слышали отказ. Порой дело вообще доходит до абсурда, как год назад в Женеве, когда американская сторона отменила такую встречу за пару часов до ее начала, притом что делегации уже были на месте. Невольно подумаешь, что разговор лицом к лицу настолько пугает наших партнеров, что они предпочитают транслировать свои обиды через СМИ.

Но ведь вопрос лежит не в плоскости рутинной политики, обмена ''уколами'' или каких-либо субъективных факторов.

Сейчас, как и 50 лет назад, речь идет о предотвращении эскалации киберинцидента до уровня полномасштабного военного конфликта между Россией и США.

Если линии экстренной связи, подкрепленные экспертным диалогом, будут по политическим причинам буксовать, существует риск получить второй ''карибский кризис'', только на этот раз его триггером будут не боеголовки, а информационно-коммуникационные технологии, и события будут развиваться за считанные минуты, оставляя обеим сторонам катастрофически мало времени на принятие решений. И это уже давно не сценарий фантастического фильма, это наша реальность. Хочется верить, что в США это осознают так же хорошо, как и в России. По крайней мере на эту мысль наводят высказанные американскими экспертами мнения.

Ту же линию — на открытость, демократичность, конструктивный диалог — мы стремимся проводить в отношениях с США по кибервопросам на многосторонних площадках. Как известно, в этом году в ООН должны быть созданы две профильные переговорные структуры по международной информационной безопасности: Рабочая группа открытого состава (РГОС) для всех государств-членов организации и Группа правительственных экспертов (ГПЭ). Интересно, что, хотя первая создается по российской инициативе, а вторая — формально по американской, на самом деле оба формата были изначально предложены и поддерживались на плаву Россией, в то время как западные страны относились к ооновскому треку скептически и при каждом удобном случае критиковали. Как бы то ни было, реальность такова, что теперь в ООН будут параллельно работать две группы, и сейчас важно определиться, на каких принципах они будут взаимодействовать.

Устраивать в ООН ''гладиаторские бои'' по теме международной информационной безопасности — не тот вариант, за который мы выступаем.

Россия, как и все остальные государства, заинтересована в том, чтобы работа этих групп выстраивалась в комплементарном, неконфронтационном, конструктивном и основанном на сотрудничестве ключе.

Исходя из соображений здравого смысла, мы предлагаем схему с ''разделением бремени''. В ней РГОС должна сосредоточиться на крупных политических сюжетах, которые волнуют большинство членов международного сообщества,— правилах ответственного поведения государств в информпространстве, мерах укрепления доверия в этой сфере, помощи развивающимся государствам, а также обсуждении того, как будет в перспективе выглядеть сам переговорный формат по этой теме (постоянно действующий комитет Генассамблеи или Совета Безопасности ООН либо какой-то иной вариант).

ГПЭ, в свою очередь, могла бы в приоритетном порядке заняться не менее важной, но более узкоспециализированной темой — вопросами применимости действующих норм международного права к информпространству.

Второй важный принцип ''мирного сосуществования'' двух групп — гармонизация усилий. Дискуссия на обеих площадках должна быть неполитизированной и прагматичной, а ее результаты — взаимодополняющими, а не конкурирующими. Из описания сфер ответственности РГОС и ГПЭ видно, что им предстоит поднять колоссальный пласт проблем, а это возможно только в случае конструктивного настроя всех участников.

Хочу подчеркнуть, что с таким планом — своего рода программой совместных действий — мы обратились к американцам еще в ноябре прошлого года. Как и прежде, предложили встретиться для обсуждения этих тем. Как и прежде, ответа не получили. Времени до запуска обеих структур остается совсем немного. Остается надеяться, что здравый смысл у партнеров возобладает, и они воспользуются этим ''окном возможностей'' до того, как оно закроется. Мы со своей стороны к диалогу готовы.

https://www.kommersant.ru/doc/3923963